У щекотки оказалась своя карта тела — и она не совпала с картами боли и удовольствия
Почему одни места щекотать нельзя, а другие — можно сколько угодно? Вопрос, казалось бы, бытовой, но у науки на него до сих пор не было внятного ответа. Голландские исследователи попытались закрыть пробел: они опросили больше четырехсот человек из Китая, Нидерландов и Греции и выяснили, что у щекотки есть собственная «карта тела», которая не совпадает ни с картой боли, ни с картой прикосновений, ни с картой удовольствия. Работа вышла в Nature Human Behaviour.
Теорий о том, почему щекотке подвержены именно шея, подмышки, живот и ступни, за историю науки накопилось немало. Аристотель считал, что дело в толщине кожи: мол, где она тоньше, там и чувствительнее. Дарвин полагал, что реакция сильнее на тех участках, к которым мы реже прикасаемся сами. В XX веке предлагали и вовсе экзотические версии — вплоть до того, что чувствительные к щекотке зоны достались нам от предков как уязвимые места в бою, а позже появилась идея про эрогенные зоны. При этом серьезных исследований самой щекотки, как ни странно, почти не было.
Ученые из Университета имени святого Радбода решили проверить хотя бы основные гипотезы. Сначала участникам предложили рассказать, как они воспринимают щекотку, и отметить на схеме тела зоны, где она ощущается сильнее всего. Выяснилось, что почти все опрошенные (98,4 процента) хоть раз в жизни были «жертвами» щекотки, а 95,8 процента сами кого-то щекотали. Люди из всех трех культур описывали похожие реакции — смех, попытки увернуться — и называли одни и те же места: шею, подмышки, живот и ступни.
Во второй части эксперимента те же участники отмечали на схемах зоны, чувствительные к легчайшему прикосновению, к минимальной боли, и области, прикосновение к которым приятно. Карты не совпали. Зато нашлась другая закономерность: чем реже мы прикасаемся к участку тела, тем сильнее он реагирует на щекотку. То есть Дарвин, похоже, был ближе всех к истине — его теория про «редко трогаемые» места получила первое массовое подтверждение.
Полной картины все равно нет: авторы признают, что ни одна из существующих теорий не объясняет сложное переплетение физиологии и психологии, из-за которого щекотка у одних вызывает хохот, а у других — раздражение. Так что исследований впереди много. Кстати, немецкие коллеги недавно выяснили, что за щекотку и игривость отвечают боковые отделы серого вещества в среднем мозге — правда, пока это показали только на крысах.
Интересно, что у щекотки оказалась своя карта тела, которая не совпадает с картой прикосновений. А почему одни люди вообще не боятся щекотки, а другие реагируют на любое прикосновение — это как-то связано с этой картой?
@Анна, вопрос интересный. Только карта, судя по статье, объясняет, где именно щекочет, а не насколько сильно человек реагирует — порог чувствительности, похоже, отдельная история. И ещё смущает выборка: четыреста с лишним человек из трёх стран, для выводов о единой «карте тела» этого не маловато?
Забавно, что серьёзных исследований щекотки почти не было — столько лет живём с этим и не знаем, почему смеёмся. У меня, например, ступни вообще не щекотные, а вот шея — сразу сдаюсь. Теперь понятно, почему у всех по-разному.
Любопытно, что у щекотки своя карта тела, которая не совпадает с обычными прикосновениями — как будто это вообще отдельное чувство. А проверяли, у всех людей она одинаковая или всё индивидуально?
Забавно, у меня живот и шея на щекотку реагируют мгновенно, а ступни вообще спокойны — выходит, карта у каждого своя. Версия Дарвина про места, к которым мы сами редко прикасаемся, мне кажется самой правдоподобной.
А методика в этой работе — самоотчёт или объективные замеры? Если люди просто рассказывали, где у них щекочет, то сравнивать эту карту с картами боли и прикосновений, которые строили по инструментальным данным, не совсем корректно.
Интересно, а эта карта щекотки у всех людей одинаковая или у каждого своя? У меня, например, ступни почти не реагируют, а вот шея — сразу, и непонятно, с чем это связано.